Тающая церковь - руины времени

Ruins of time

В феврале этого года двое архангельских скульпторов Рашид Сагадеев и Сергей Поташев были приглашены для участия в уникальном проекте в рыбацкой деревушке Челлефьёрд на самом севере Норвегии в провинции Финнмарк.­­

Память места

Авторы этого проекта задумали восстановить старую церковь в центре поселения на берегу моря, но сделать это не из камня, а изо льда. Эта крошечная церквушка была построена в 1738 и была она всего 15 метров в длину и 7 метров в ширину. Несмотря на небольшой размер, церковь играла ключевую роль для всего поселения, она была видна издалека и служила всем рыбакам, возвращавшимся домой, своего рода символом веры и надежды. К тому же старая церковь визуально очень гармонировала с одной известной в Северной Норвегии живописной скалой Финнкирка, что в переводе означает «саамская церковь». Финнкирка имела большое значение в религии и обрядах местных саамов, коренного народа севера Норвегии. В ноябре 1944 года нацистские оккупанты, отступая под натиском Красной Армии из Киркенеса, выжгли практически все в провинции Финнмарк. Эта участь не обошла и Челлефьёрд, сожжено было все, включая церковь. Лишь останки ее фундамента по сей день можно увидеть в центре поселка.

Идея восстановить память о старой церкви пришла в голову Андреасу Хоффманну, возглавляющему отдел культуры в местном муниципалитете. Андреас решил, что таким образом можно привлечь внимание к памятникам культуры периода последней войны, а также и к теме изменения климата, особенно актуальной для заполярных территорий.

Именно поэтому материалом для строительства был выбран лед, который в силу своей хрупкости и прозрачности будет подчеркивать недолговечность и уязвимость арктической природы и материального исторического наследия, находящегося под угрозой исчезновения. Построенная российскими мастерами ледяная церковь будет отслеживаться при помощи онлайн камер, которые будут ежедневно фиксировать ее медленное таяние. Для Андреаса было крайне важно привлечь внимание местного населения к культурному наследию в центре поселка, которое некогда играло центральную роль в жизни городка, а сейчас остается пустынным и забытым.

Проект был финансирован с помощью Норвежского Баренцева секретариата и норвежской организации КОРО. Активное участие в проекте приняли местные жители и школьники.
 

Искусство преобразует пространство

Говорит Андреас Хоффманн - автор идеи.

Андреас, как родилась эта оригинальная идея воссоздать изо льда останки сожженной в 1944 году церкви ?
           
- Когда я впервые посетил Челлефьёрд в сентябре 2015 и увидел останки фундамента сгоревшей церкви, мне показалось очень странным, что в самом центре рыбацкого поселения находится пустующее место. Меня всегда интересовали места, которые некогда играли ключевую роль в обществе, но потом оказались забыты. Их остатки еще существуют, но память о них уже исчезает среди местных жителей. Между тем, это место имеет свою историю и о многом может рассказать людям. Этот фундамент - единственний уцелевший культурный памятник в Челлефьёрде, ведущий свою историю с 18 века.

Уже когда я стал руководить местной культурой, это место никак не давало мне покоя и я все время размышлял над тем, что мы можем с ним сделать? Я почти сразу отмел наивную идею реконструкции церкви в камне, ведь дело не в самом здании, а в возможности оживить и сохранить память об этом месте и связанных с ним событиях в душах местных жителей.

Я думал о культурном наследии и исторических памятниках, которые разрушаются войнами и исчезают прямо на глазах, как например в Пальмире. И мне захотелось напомнить о хрупкости этой жизни таким необычным способом, обозначив и высветив само место, а не просто какую-то церковь как здание, не ставя задачу сделать точную копию утраченного. Наш выбор пал именно на лед в качестве материала, потому что его структура, прозрачность, хрупкость как нельзя лучше подходят для воплощения этой идеи. В нем нет той монументальности, что дает камень, ведь старая церковь уже разрушена до основания и для многих забыта, а мы лишь пытаемся реконструировать руины времени.


Я думаю, что люди, которые будут наблюдать, как день за днем у них на глазах тает и исчезает эта ледяная церковь, увидят новый смысл в этом пустующем месте, ведь этот фундамент – единственное, что сохранилось с тех времен, и оно не должно быть просто забыто. И, конечно, я мечтаю, чтобы оно стало естественным центром притяжения, неким местом встречи и памяти дла местного населения.


Еще одни аспект проекта - это проблема потепления климата, особенно в Арктике, где льды стремительно тают. Лед имеет политику нулевой терпимости, малейшее колебание климата может иметь трагические последствия, лед превращается в воду и исчезает, поэтому мне кажется странным, что мировые политики допускают в своих соглашениях возможность изменения климата в пределах 2 градусов Цельсия.

Художественный объект, который появился в центре Челлефьорда, растает, но я верю, что сам проект не исчезнет без следа. С его помощью произошло художественное преобразование этого места, те, кто участвовал и видел его таковым, будут всегда помнить это. Мне нравится искусство, которое просто может исчезнуть и не измеряется исключительно с экономической точки зрения. Благодарю всех, кто помогал мне в этом проекте, кто понял и поддержал идею.

В проекте участвовали мастера из Архангельска, как получилось что вы пригласили именно их?

- Для осуществления проекта такого масштаба нужны были квалифицированные мастера, и для меня вполне естественно было пригласить специалистов из России, особенно из Архангельска, с которым север Норвегии связан давними дружескими связями.

Было важно, чтобы скульпторы поняли и приняли саму идею и концепцию этого проекта, который довольно абстрактен, минималистичен, оригинален, и отнюдь не является обычной декорацией или украшением, поэтому мой выбор пал на Рашида, с которым я встречался во время одной из своих поездок в Архангельск.

 

Русское мастерство против капризов норвежской погоды

Говорят Рашид Сагадеев и Сергей Поташев:

Вам пришлось работать в очень сложных погодных условиях, расскажите подробнее с какими трудностями вы столкнулись в процессе создания церкви?


- Погода действительно постоянно ставила нам палки в колеса, температура менялась несколько раз на дню, шторм, дождь с ветром и тут же снег через несколько часов. Несколько дней длилась плюсовая погода, а это губительно для льда как строительного материала, особенно теплый ветер с дождем. Но мы не теряли надежду, что все-таки нам улыбнется удача в погоде, и мы доведем до логического завершения этот интересный проект.

Рашид и Сергей работают со льдом с 1991 года, им приходилось работать и при минус 47, и наоборот, при плюс 7, поэтому у них большой опыт работы в экстремальных условиях, и это еще одна причина, по которой проект состоялся.
             
Чем вам запомнился именно этот проект?

- За этим проектом стоит красивая идея и важный смысл - лед здесь подходит как нельзя лучше - это особый эфемерный материал, век его недолог. Лед, из которого мы строили, очень интересен, одна его часть матовая, а другая прозрачная, но мы постарались использовать эти особенности наилучшим образом. В результате прозрачная часть ледяных блоков заиграла светом, как окна церкви. Некоторая хаотичность блоков отражает хаотичность жизни и ее непредсказуемость и элегантно подчеркивает хрупкость этого мира.

Помогали ли местные жители в строительстве?

- Местные энтузиасты во главе с Челлем Сорбо заготавливали лед и помогали в строительстве. Местные школьники изготовили цветные ледяные фонарики для украшения и освещения церкви. Почти все местные жители живо интересовались и тепло, благожелательно откликались на проект.
 

В последние 2 дня погода очень благоприятствовала завершению строительства. Главное, что несмотря ни на что, состоялась реализация идеи, память о минувших трагических событиях военных лет таким нетрадиционным путем останется жить в душах местных жителей. Получается, что мы не зря проделали такой долгий путь из Архангельска на самый север Норвегии, в рыбацкий поселок Челлефьёрд на самом севере Норвегии.

Текст и фотографии: Татьяна Амосова, фотографии: Андреас Хоффман

­­